Эссе :: Любовь и небо

Когда на город наползает ночь, она неотвратимо проникает всюду. Мягко спускаясь с неба, мерцая огнями и неслышно дыша прохладой, она заполняет дворы, улицы и дома. Вползает в парки. Подкрадывается к твоим дверям. Медленно течёт длинными тенями в окно. И, охватывая каким-то необъяснимым волнением, тревожной грустью, стучится в сердце.

Что-то происходит. Вот этот дом напротив – он начинает меняться, он уже не такой весёлый, каким был днём при свете яркого майского солнца, и не такой, каким был ранним утром, когда его окна горели ярким красным огнем рассвета. Он становится печально-таинственным. Из-за бескрайнего чернеющего неба, ещё даже не рассыпавшего звёзды, этот дом уходит куда-то ввысь, торжественно заполняя вдруг всё пространство. Его тёмные окна – целые миры, Вселенные, за каждым скрыта судьба; а те, в которых виден свет – выглядят чуждо. Они мешают этому дому хранить тишину, хранить время. Они все ещё живут сегодняшним днем, не желая впускать грёзы и размышления. И в этих окнах можно увидеть, как кто-то смотрит телевизор, кто-то садится за стол чтобы, наконец, поужинать после суетливого дня, кто-то поправляет шторы. Смотришь в эти окна – и только и видишь, что кто-то смотрит телевизор, кто-то садится за стол... Ничего больше. Но когда в таком окне гаснет свет, оно мгновенно становится строгим и безмолвным и говорит уже то, чего никогда не услышишь от него днём.

Когда приходит ночь, ты отвлекаешься от бытовой возни, постоянных, плодящихся как бактерии, проблем, крупных и мелких, от всей жизненной пыли, лезущей в глаза и не дающей обратиться к себе. Поэтому каждое погасшее окно, на самом деле, открывает тебе глаза. Ты видишь больше, ты начинаешь видеть в нём себя. И грустно оттого, что тебе не с кем поделиться тем, что ты сейчас чувствуешь, а чувствуешь ты очень много, потому как всё: твои мечты, мысли, идеи, чувства, желания, твоё прошлое и настоящее - не пыльное будничное настоящее, а настоящее, прячущееся весь день в душé, – всё это вылезает из душных забытых чуланов и растворяет тебя в ночи. Превращенный в эфир, ты уже не принадлежишь этому миру. Теперь ночь – это ты.

Вот и главный вопрос не заставил ждать своего появления. Зачем всё это? Зачем всё время бежать, лезть куда-то вверх, спорить с самим собой, постоянно выбирать? Почему нельзя просто жить? Врождённые стереотипы превращают тебя в машину, выполняющую чью-то идиотскую программу. И целью такой, очень короткой, жизни становится доказательство фантомному судье превосходства твоей программы над программами остальных. Но кому, в конце концов, это нужно?..

В дневной жизни всё получается не так, как хотелось бы, как следовало бы. В ней столько надуманных правил, столько ограничений, трудностей! Твое настоящее "Я" никогда не найдет себя там. Оно вынуждено приспосабливаться. Оно изменяется и становится одним из. Иначе не поймут. И любовь – штука, которую придумали для того, чтобы оправдать безразличие к жизни – здесь мертворождённая. Придумали хорошо, только создать не можем.

Когда-то я любил одного очень хорошего человека. По крайней мере, в моей памяти она осталась как очень хороший человек. Но дело не в том, кто она. Дело в том, что наяву моя голова была забита мыслями, не имеющими, по своей сути, никакого отношения к моей любви к ней, но однозначно связываемыми дневным сознанием с этим понятием. И я твёрдо верил и беспрекословно думал, как я буду выглядеть, если сделаю то-то, как на меня посмотрят, если скажу так-то, что подумают, если... И шёл на свидание с цветами, прячась от случайных знакомых, потом ждал её, борясь с желанием быть не замеченным ею же, писал приглашение в стихах и оставлял неподписанным.

А однажды ночью мне приснился сон, в котором я был настолько счастлив, насколько мне никогда не придётся быть счастливым в действительности. Я купался с ней в море. Я очень отчётливо помню этот момент, когда мы, обнявшись, летим в пенистую волну прибоя. Она смеялась, и смеялась так, что я понимал – она чувствует сейчас то же, что и я. И был день вокруг, – да, тот самый ненавистный светлый день, – но было всё равно, потому что хотя я и видел людей вокруг, они были какими-то далёкими, не имеющими абсолютно никакого отношения к нам – как будто декорации из картона. Там не было законов, правил, суждений. Не было всей этой пыли.

Потом я проснулся и понял, что нам не быть вместе никогда. Моя любовь была слишком сильна, чтобы мир принял её. А приспособиться она не могла – ведь это была бы уже не любовь, по крайней мере, не моя любовь.

Когда наступает ночь, чувства путают мысли. Скольких мы потеряли? В чем ошиблись? Почему дали себя поработить? Почему мы не видим этого бескрайнего неба? Почему смотрим только в те окна, где горит свет? Почему мы уже мертвы?..

Мне стольким и со столькими хочется поделиться, столько рассказать, признаться, объяснить! Но люди этого мира не поймут моих слов, как я в этом мире – не пойму их. И остается лишь одно невыносимо сильное желание - растаять в этой ночи навсегда и вечно смотреть в погасшие окна.

Потому что там – настоящая жизнь.

(18.05.2006 01:15, Старый Оскол)