9½ дней
Путёвая заметка :: Румыния (2007-2008)
В купе зашёл дородный пограничник в пухлой форме и с такой же пузатой и потертой сумкой. Как у контролёра. Посмотрел на фотографии в наших с Наташкой паспортах, проверил визу, полистал остальные страницы в поисках визиток других стран и обратился на непонятном языке. Мы только помотали головой и произнесли мантру: "don't understand".
— Бичиклета, — он ткнул в сторону неработающего кафе вагона, всю дорогу служившего гаражом для наших велосипедов, а потом в нас.
Мы кивнули — мол, ага, агрегаты наши. Погранец поджал губы и покачал головой. Перейдя на сильно ломаный английский, указав куда-то за окно, на заснеженный КПП, сказал:
– Зима, холодно, – и продемонстрировал, насколько холодно. Мы, впрочем, тоже уже ощутили, что на улице не май месяц. – Куда едете?
– Бэкэу.
– В Бэкэу ещё холоднее. Пятнадцать-двадцать градусов.
Новость хоть и была предсказуема, но все же неприятно удивила. Разумеется, мы готовились к зимнему походу, но надеялись на торжество бобра над козлом.
Пограничник пожелал нам приятного путешествия, вернул документы и ретировался. Во всём вагоне к концу нудной двухдневной поездки остались только мы вдвоём из пассажиров да постоянно бегающая к своим коллегам на рюмочку чая украинская проводница. Оставалось уже немного, однако проведя очередные несколько часов в скуке у окна, слушая душераздирающий кашель подсевшего в соседнее купе местного кондуктора, мы приняли решение покинуть поезд. В конце концов, туризм должен иметь элементы внезапности. Решили сойти в Пашкани – как раз стоянка 12 минут, хватит, чтобы успеть вытащить велосипеды и бурдюки – как назвали наши рюкзаки на российско-украинской границе.
– Пашкани, ну Бэкэу? – вопросил дыхательно-перхательный ревизор, высунувшись в проём двери вагона после нашей выброски из поезда. Какая ему разница, где мы сошли?
Поезд тронулся. Мы остались на морозном перроне, одетые как полярники, с рюкзаками и железными конями на шипованных копытах. Приключение вступило в активную фазу. Перед нами простиралась долгие и интереснейшие дороги Румынии.
* * *
ПЕРВАЯ КРОВЬ
Ну правильно. Не уходить же опять на Новый год в дальний заплыв с друзьями в каком-нибудь арендованном коттедже, если есть возможность избежать погружения! Вот мы и купили билет на поезд с серебристым тифоном. Чтобы не было скучно, взяли с собой велосипеды, а для безудержного веселья — еще и рюкзаки с полным комплектом принадлежностей для автономных стоянок: у Наташки — велосипедный, а у меня – поскольку я терпеть не могу слабоуправляемый транспорт, посредственный выбег и заносы с феерическими полётами по обочине – заплечник. Да, пятая точка в течение поездки одеревеневала, но зато внешне все было эстетичным.
На платформе в Пашкани очень тихо, сыпал мелкий снег, похожий на стеклянную пыльцу, было солнечно и холодно. Конечно, не минус двадцать как обещали, но всё же декабрьский морозец. Проехав пару километров, мы поняли, что разом надетые термобельё, флис и ветровлагозащитный, напрочь не дышащий, костюм, шапка, перчатки и шарф – это круто. Но чудовищно жарко. Мембранная куртка Натальи, будучи не очень бюджетной моделью, тоже вела себя плохо. Пришлось снять лишнее. Впоследствии мы научились регулировать количество слоёв, хотя на спусках ветер был беспощаден, и мы замерзали даже в полном одеянии.
Первый ходовой день оказался непродолжительным. Тронулись мы часа в три дня, к тому же первый раз за долгое время сели на велосипед с такой раскладкой, ещё и в зимнем клифте. Давали джазу и суровые покрышки Nokian Hakka – велосипедный вариант "хаккапелиты", по 300 шипов на каждой. На льду, конечно, они были бесподобны, байк шел уверенно, не танцуя. Да вот беда в том, что форумы и статьи, пугавшие заваленными снегом дорогами Румынии, мягко говоря, приврали. Заледеневшая дорога попалась лишь на одном небольшом участке километров в пять – и то только потому, что мы съехали с трассы и углубились в деревню. На чистом асфальте накат был убог даже на небольших уклонах. Впрочем, шипы были оправданны, ибо держали неукреплённые обочины на твердую пятёрку.
На одном из первых затяжных подъемов, в сумерках, мы вообще сошли с дистанции и поплелись пешком по снежному полю к технической будочке, чтобы укрыться от пронизывающего ветра и перекусить. Было печально; подумалось, что чёрта с два мы так куда доедем – ноги словно налились чугунием и отказывались крутить педали. Но подкрепившись, всё же смогли перемещать нас в пространстве дальше. Желание ночевать в палатке отпало после короткой посиделки в момент. С заходом солнца мокрое тело начинало ощущать холод по-новому, тем более на остановках, без движения, становилось некомфортно почти сразу.
Два дня в поезде и месяц до него мы тешили себя надеждой увидеть горы. Сразу. Много. Я, к примеру, до Молдо-Валахии видел горы только в Крыму, Ай-Петри да ЮБК. Но вокруг, на удивление, простирались бескрайние поля и только. "Ничего себе, Карпаты", – подумал я. Лишь к концу второго дня что-то чёрненькое забелело на горизонте.
Верно говорят: у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление. Первый мотель, в котором мы остановились, будучи несколько замученными, возник на трассе из ниоткуда. Рядом не было никаких населённых пунктов в радиусе десяти километров, а он одиноко стоял здесь, шикарный, как изящная дорогая игрушка, но домашний и уютный даже фасадом. "Hanul Ancutei" был украшен гирляндами кукурузных початков, колесами старых телег и прочими агроатрибутами — здесь, как мы потом узнали, это очень популярная тематика, поскольку земледелие и животноводство является одной из главный статей доходов экономики. Да и история у Румынии соответствующая.
Приветливый менеджер приютил и нас, и наши велосипеды. Транспорт ночевал на кухне здешнего ресторана, а мы – в отличном номере, и все это за очень небольшие деньги. Первый этаж мотеля был оборудован под ресторан. Насыщенно и уютно декорированный, с живой фолк-музыкой (целый ансамбль!), с галантными официантами и чудесной кухней – впрочем, как и во всей стране – привёл нас в восторг. Чувствовался грядущий праздник, нас охватил щенячий восторг. Смутил только гарсон, киношно, но естественно, порекомендовавший нам бутылку вина какого-то лохматого года к выбранным нам блюдам. Лично я человек русский, да к тому же ещё не забывший жизнь в общаге с ее специфической энологией, внутренне сжался, но согласился. Так нет же, моральные мучения на этом не закончились: сомелье принёс бутылку, обмотал салфеткой и налил нам по чуть-чуть в бокалы, попросив продегустировать вино. В общем, это был страшный момент в моей жизни. Разумеется, мы сказали, что пойло отменное и – давай, мол, нам литр.
Ещё одна катастрофа анорексичных индивидов: размер порций во всех без исключения кафе, ресторанах и прочих подобных заведениях. В России, а особенно в Москве, привыкаешь к тому, что напротив трёх корочек хлеба в меню стоит трёхзначная цифра, и хорошо, если в рублях. Не подозревая подвоха, мы заказали суп, салаты, мясные блюда и отдельно гарнир к ним (ведь у нас на родине это отдельные статьи). Официант не зря переспросил, уверены ли мы в своём заказе. В итоге всё закончилось тем, что я не смог употребить даже половины заказа – это притом, что я нормально не ел двое суток, а последние сутки не ел вообще. Порции – гигантские (прошу прощения за пространственный скачок, но в Черногории аналогичная ситуация в общепитах). Под конец путешествия я окончательно убедился, что в нашей столице основной принцип звучит как "наглость — второе счастье". Румыния, должно быть, самое плохое место для желающих сбросить вес.
BUN VENIT
Второй день прошёл заметно легче. Мы немного заплутали, поэтому пришлось корректировать маршрут и ехать через Роман. На пути встречалось множество мелких деревушек, в них всегда пахло дымом костров: центральное отопление в Румынии — особенность лишь более-менее крупных городов, в остальных топят печи, поэтому в воздухе всегда висит родной запах туризма. Сверившись с картой, решили срезать через одну из таких деревушек. Как раз на этом участке была та самая ледяная дорога, о которой я говорил выше.
После полудня возникло естественное желание по-быстрому подкрепиться. Зашли в маленький сельский магазинчик. Продавщица в возрасте вежливо обслужила нас, тыкающих клешнями в батончики и булки и изъясняющихся на малопонятном ей английском. Заинтересовавшись, спросила откуда мы. Общение, по большей части, происходило на языке жестов и созвучных румынскому словах. После слова "Руссия" она просто засветилась и начала суетиться. Усадила нас за пластиковый столик, сгоняла в подсобку и даже напрягла свою мать-старушку лет восьмидесяти сварить нам кофе. Было слегка неудобно, но приятно. Они втроём (к ним еще присоединилась местная жительница, зашедшая в магазин) расспрашивали нас, куда мы держим путь. После ответа "de la Braşov" они изумились. Нечасто, видимо, зимой тут делают такие пробеги по 500 километров на велосипедах. Кофе кончился, и, поскольку следовало соблюдать график движения, мы пожелали ретироваться, но не знали, как это лучше провернуть. Вроде бы, нужно заплатить за всё – за кофе, за сдобу, за ветчину, снятую прямо с прилавка для нас, – но это ж, вроде как, знак гостеприимства. В результате, воспользовавшись моментом и утерей бдительности хозяйки, всё ж оставили пятнадцать леев на столе и вышли.
Через три минуты, когда мы были готовы тронуться, женщина пулей вылетела из магазина и, полуругаясь, полужалуясь, буквально со слезами на глазах (sic!), сунула мне в руки наши деньги:
– Ну бани!!
Это означало, что она ничего не возьмёт, и вообще, это, по сути, оскорбление. Потом быстро ушла и вернулась с горстью конфет, от которых мы уже побоялись отказываться. Такие дела.
Ближе к ночи, сделав порядка 70 километров, мы въехали в Пьятра-Нямц. Город лежал в низине в непосредственной близости от гор – очень хорошее расположение для финального рывка. Ориентируясь по звездам и с помощью местных полицейских, выехали в центре города к "Роял Гранд-отелю". Резиденция удручала своими ценами и пафосом, лижущим неоновым светом наши гидрокошельки. Пока мы раздумывали, заходить внутрь или нет, полицейский фургон нагнал нас и дал короткую сирену. Блюститель закона поманил рукой. Я подошёл.
– There is another hotel 'Bulevard' over there, — он объяснил, как проехать. — I think it will be more suitable for you with your bikes.
Товарищ, видимо, осознал всю безнадёжность нашего желания вписаться в пятизвездочный отель в таком виде и отправил в две звезды, которые, несмотря на характерный застойный вид, опять же, приютили и нас, и наших коней. Стоимость номера здесь отличалась не в лучшую сторону от "Ханула". Чем дальше в лес, тем дешевле и красочней отели и наоборот. Так что когда будете выбирать мотель/отель – не ломитесь в город, а ищите уютное местечко на подъездах.
Символами приближающегося новогоднего праздника служили, конечно же, деды морозы. Они были везде – вобблеры на прилавках, надутые фигуры в парках, на рисунках и плакатах. Но отличительной особенностью румынских дедов было то, что они свешивались на верёвках с балконов и выступов зданий, как альпинисты, держа носки с подарками.
Все же патрульный полицейский, размовляющий на аглицком, да ещё догоняющий туристов на служебной машине, чтобы помочь – самое сильное впечатление за день. Воистину.
ХЭШМАШ, ЛАКУ-РОШУ И УЩЕЛЬЕ БИКАЗ
Наконец-то начался подъём. Восточные Карпаты горделиво подступили к нам и снисходительно развернули свиток дорожного полотна, ведущего к их сердцу. Скорость передвижения упала до 7-10 км/ч, постоянно хотелось пить и материться, и лишь красивейшие сосны и ели на обрывах, одевшиеся в искрящиеся снега, сдерживали. Миновали Биказ, миновали реку Быстрицу. Дорога постепенно становилась всё извилистей, серпантин всё замысловатей, подъем всё круче. Редкие домики, ютившиеся на склонах, исчезли. Остался только лес и скалы. Стремительно темнело. День был ударным. Ко въезду на серпантин на велокомпьютере было уже семьдесят с гаком километров.
Мы двигались в ущелье по крутому подъёму. Повороты лежали с уклоном градусов в 30-35, пройти их можно было только с разгона, а лучше и разумней – пешком. Между отвесных высоких скал виднелся маленький треугольный кусочек неба, где-то справа в темноте журчал невидимый ручей. Никаких отбойников или перил не было, всё в первозданном виде. Изредка, наверное, всего раза два, в низинах, подле дороги, встречались дома с мерно рдеющиими чистыми огнями. Счастливые обладатели недвижимости в таком месте подсуетились в своё время – в эти дни территория ущелья, горы Хэшмаш, считаются заповедной зоной, и любая застройка в них запрещена. Всё вокруг выглядело, как в сказках Туве Янссон про Муми-Тролля и волшебную зиму.
Нас медленно обогнала машина и, сделав два витка по дороге, уплыла, мерцая задними фонарями, куда-то в небо, за огромную темную скалу. Я выключил плеер, в котором играла "Энигма". Никакая музыка не подходила для этого пейзажа, кроме тишины и шуршания горной речки.
Ночь подступала, а мотелем и не пахло. Мы уже морально приготовились к лесной стоянке, даже присмотрели какую-то ржавую будку – единственный артефакт на подъёме. Но, миновав очередной поворот, оказались в совершенно бесподобном месте. Среди утёсов, у маленькой речки стояло шесть-семь двух-трёхэтажных домиков. В одном нам отказали сразу – там полным ходом шла местная пьянка, все места были забиты аж до 5 января. Зато напротив нашлась маленькая комнатушка с мансардой, в которую мы, с облегчением, и въехали.
Рухнуть спать не получилось. По пути в душ в коридоре я столкнулся с парнем. Тот молча протянул мне краба и представился. Я последовал его примеру. После скоропостижного знакомства он категорически заявил, что отныне я – его друг, и он ждёт нас с Натальей у себя в комнате, дабы выпить, познакомиться ещё раз и пообщаться.
За всё путешествие это был единственный абориген, с которым довелось поговорить по душам. Он хорошо знал английский, поэтому просидел я у ребят в комнате до шести утра. Говорили про всё: начиная от Фредди Меркьюри и Шнура, заканчивая политикой Румынии во Второй мировой войне. Вышел я от них в совершенно некондиционном состоянии и на следующее утро чувствовал себя на двоечку, в то время как эти господа умудрились встать в 9 утра и даже сгонять на перевал, что не мудрено, если ты на машине. Короче, вечер удался. Спасла только горячая чорба с неизменным острым перчиком и два литра воды.
ТРАНСИЛЬВАНИЯ И БУХАРЕСТ
Перевал мы одолели. Первый. Полюбовавшись с карпатских высот залитой туманом долиной, рванули вниз встречать Новый год. Кстати, слили мы его по полной программе: просто-напросто проспали в отеле "Муреш", ибо в городке Георгени, где он находился, после шести часов наступало мёртвое затишье. После второго перевала, заметно менее претенциозного, чем первый, мы спустились в Трансильванию.
Это симпатичная, умеренно холмистая и лесистая местность, начисто лишённая, вопреки расхожему мнению, вампиров и гномов-каннибалов. Центральным пунктом — в прямом и переносном смыслах — для нас была Сигишоара и не менее привлекательный предгорный Брашов. До последнего, скажу сразу, мы добирались уже не своим ходом, а на поезде. Решили, что хватит спорта, пора уже и честь знать. В конце концов, у нас отпуск, а не командировка.
Погуляли по старым узким улочкам, заглянули во двор дома Влада Цепеша – довольно основательное сооружение, отдалённо смахивающее на укрепление, прошлись по 170 с лишком ступеням Школьной лестницы. По ней, говорят, хаживали несчастные ученики еще в XVII веке. Из каждой точки городка обязательно виднелась какая-нибудь достопримечательность – башня с часами, собор и прочие. В Старом городе я приобрел оригинальную глиняную пепельницу, окаймленную черепами и имеющую надпись "See you later" в центре.
Брашов выглядел не менее колоритно. Из старой части города на холме, на километровой высоте, хорошо была видна здоровенная надпись "BRASOV", точь-в-точь, как "Hollywood". Затемно мы решили добраться до неё и сфотографировать город с высоты птичьего полёта. Брели около полутора часов по зигзагообразной, местами заваленной корягами, тропе, и, наконец, вышли на специально оборудованную смотровую площадку Terasa Tâmpa. Изумительный вид, но особенно эффектно выглядит ночью историческая часть города: будто янтарная лава растеклась по кривым улицам и залила все дворы. Выше надписи – на самом верху горы – находился ресторан. Добраться туда можно на фуникулёре, который, к счастью, в это время не работал, чем обеспечил нам познавательную прогулку. А внизу – вновь внушительные зáмки, брусчатые площади с наглыми голубями и пешеходная улица Революции, где частенько слышится иностранная, не румынская, речь.
Конечным пунктом стал Бухарест. Времени на осмотр города было у нас уже мало, поэтому успели пройтись только по центру, издалека взглянуть на тонущий в свете фонарей дворец Чаушеску, а потом засели в кафе, ожидая ночного поезда. Город показался маленьким: шаг влево, шаг вправо, – и уже какие-то тёмные безлюдные улицы. Как объяснял парень из Лаку-Рошу, в заявленное в справочниках население входили все окрестные места Бухареста, лежащие, по сути, уже за его пределами. Накануне столицу посетил жестокий снегопад, и вокруг громоздились метровые сугробы – службы ещё не успели разгрести чудеса природы. Вообще говоря, Бухарест не шёл ни в какое сравнение с карпатскими селениями и городками Трансильвании. Зато в нём были раскрашенные граффити поезда, дугообразные платформы в метро и чудный сладкий ягодный ликёр "Анджелли".
Поездка завершилась. Поезд София – Москва возвращал нас на родину. И хотя говорят, что в гостях хорошо, а дома как всегда, мне по сей день хочется вернуться в Лаку-Рошу, забыть всё и просто смотреть на звёзды, слушая бормочущий в тишине горный ручей.
(12.2007-01.2008, Румыния / 04.10.2009, Москва, Россия / 03.06.2020, Кач, Сербия)
Все фото – © Наталья Пешеходько.